Экологическая безопасность – часть национальной безопасности россии

ekologija rossiiЭкологические проблемы и пути их решения сегодня по-прежнему актуальны. Об этом свидетельствует тот факт, что в последнее время они стали предметом обсуждения на самом высоком уровне. Некоторые пути решения этих проблем предлагает профессор, доктор технических наук, академик РЭА Алексей Филиппович ПОРЯДИН.

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ОСОБЕННОСТЬ НАСТОЯЩЕГО ПЕРИОДА

В последние годы всё более заметно смещение центра тяжести экологической опасности с отдалённых к селитебным территориям, прежде всего в крупные и средние города.Перебои с централизованным тепло- и электроснабжением, водоснабжением, с удалением городских отходов и др., наряду с нарастающим антропогенным воздействием на окружающую среду, сопровождаются неизбежно ухудшением экологической обстановки населённых мест. Сказываются последствия чрезмерной централизации так называемых коммунальных услуг, несовершенство инженерных и управленческих городских систем жизнеобеспечения. Следовательно, экологическая составляющая должна стать неотъемлемой частью реформ ЖКХ, но она, к сожалению, далеко не всегда учитывается в методологии реформирования. В технико-экономические обоснования проектов модернизации инженерных систем ЖКХ необходимо, по нашему мнению, закладывать предотвращаемый социально-экологический ущерб (в расширенном его понимании), который в реальных условиях может превышать прямые затраты. Например, в ситуации с водоснабжением Владивостока, теплоснабжением Петропавловска-Камчатского и Южно-Сахалинска, с закрытием шахт в Кузбассе, Ростовской области и др.Решая задачи сохранения редких и исчезающих видов животных и растений, всего биологического разнообразия на планете (что, безусловно, очень важно), мы должны признать недостаточными свои действия по сохранению (охране) природы и прежде всего самого человека, помещённого в искусственную (городскую) окружающую среду.

РЕСУРСНО-ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ РОССИИ И ЕГО ГЛОБАЛЬНАЯ ЗНАЧИМОСТЬ

Россия была и остаётся богатейшей страной по запасам (в том числе изученным и разведанным) природных ресурсов, возобновляемых и невозобновляемых. Наша задача – совершенствовать правовую и экономическую основу их добычи, переработки, транспортировки и использования с обеспечением экологической безопасности России.Президентским Указом закреплено – экологическая безопасность есть составная часть национальной безопасности страны. Оптимизация ресурсопользования плюс экологическая безопасность – вот что должно быть, по нашему мнению, стратегической целью природоохранной деятельности в стране. В основе этого лежит Федеральная целевая программа “Экология и природные ресурсы России”, принятая Правительством РФ, а политическим вектором является Экологическая доктрина Российской Федерации, также одобренная Правительством. Одной из главных общегосударственных задач, определяемых Доктриной, является повышение эффективности механизмов природопользования и охраны окружающей среды.Разработанный МПР России План действий по охране окружающей среды (ПДОС) направлен на развитие и воплощение в жизнь основных положений Экологической доктрины, сохранение нашего ресурсно-экологического потенциала и роли России как донора не только в ресурсном, но и в экологическом отношении.На обширной территории России, на её огромной не подверженной ещё антропогенному воздействию площади лесов и тундры осуществляется обезвреживание атмосферных осадков и регенерация кислорода, возобновление биологических ресурсов в глобальном масштабе.Предотвращение деградации этих уникальных природных объектов не должно рассматриваться как затратный вид природоохранной деятельности. Напротив, мы должны предложить мировому сообществу научно обоснованные механизмы инвестирования средств, включая зарубежные, в восстановление лесов, расширение масштабов лесоразведения и сохранение водно-болотных угодий.Оценивая объективно наши экологические проблемы и реализуя меры по оздоровлению окружающей среды, нужно использовать в полной мере огромный экологический потенциал России и менять экологический имидж страны.

ОПТИМИЗАЦИЯ РЕСУРСОПОЛЬЗОВАНИЯ И ОЗДОРОВЛЕНИЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ ПРИРОДНОЙ СРЕДЫ

Продолжающееся низкоэффективное, расточительное ресурсопользование наносит стране двойной ущерб: экономический и экологический одновременно. Изменение структуры экономики с расширениемсектора высоких технологий, безусловно, станет способствовать в будущем устранению этого противоречия.Но поскольку экономика страны базируется пока в основном на использовании природных ресурсов, экологическая безопасность производства во всех ресурсно-производственных отраслях остаётся главной эколого-экономической задачей. Однако не через закрытие экологически опасных производств. Этот этап в России пройден, его безрезультативность и даже вред очевидны. А через соблюдение действующего природоохранительного законодательства, гармонизацию природопользования, экологический менеджмент, строгое исполнение государственных функций экологического аудита, сертификации, контроля, экологической экспертизы и др. – цели оптимизации ресурсопользования с одновременным оздоровлением окружающей среды достижимы. Именно на это направлена Экологическая доктрина Российской Федерации. Теперь нужны совместные усилия в рамках планов действий по охране окружающей среды на всех уровнях законодательной и исполнительной власти, всех субъектов хозяйствования. Санкции за нарушения природоохранительного законодательства должны стать не-отвратимыми. Нарушения сейчас происходят повсеместно и безнаказанно.

Оптимизация ресурсопользования, безусловно, требует немалых затрат на модернизацию производства, совершенствование технологий. Однако существенное сокращение (иногда в 2-3 раза) энерго-, тепло-, водопотребления, а вместе с тем и добычи исходных ресурсов достижимо на начальном этапе введением более строгого учёта ресурсопотребления и корректировки финансово-экономических механизмов управления. Развитие основного производства на этой основе позволяет высвобождать внутриотраслевые ресурсы для решения проблем экологической безопасности предприятия и, следовательно, устойчивого его развития на основе экологизации экономики. Практический опыт в этом деле имеется. Он опровергает тезис об убыточности природоохранных мер.

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ РЕСУРСНО-ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ

Пятнадцатилетний период (1988-2003 гг.) работы государственных природоохранных органов позволил создать законодательную и нормативно-правовую основу управления природопользованием и охраной окружающей среды, проверить эффективность различных управленческих структур как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Федерации, а также местного самоуправления. Построение структуры природоохранных органов по принципу административно-территориального деления не следует считать наиболее эффективным. Ибо сам предмет управления – ресурсы и окружающая природная среда – не вписывается в такой модуль.Природопользование – специфический вид деятельности, который не может базироваться на отраслевых принципах, как и управление в этой сфере. Доминирующую роль в построении и регулировании всей системы должны играть природные эколого-экономичсские, а не только хозяйственные и административно-территориальные факторы. Существенные региональные природно-климатические, эколого-ресурсные и иные различия на обширном пространстве России диктуют необходимость перехода (разумеется, на законодательной и правовой основе) к бассейновому принципу управления: по водосборным бассейнам великих рек: Волги, Оби, Енисея, Лены, Амура и др. Природа и многовековая дальновидная политика Российского государства дали нам такую (уникальную!) возможность. Нет иного государства на планете, территория которого вмещала бы такое количество великих рек на всём протяжении от их истоков до устья с единой бассейновой гидрографической сетью – базисом экосистемы.

Бассейновый принцип, ранее принятый для управления поверхностными водными ресурсами, на самом деле имеет универсальный характер. “Комплексное использование природных ресурсов и охрана окружающей среды в бассейне реки X” – вот тот модуль, построение по которому всей системы природопользования и управления позволяет достичь максимальной эколого-экономической эффективности ресурсопользования, экологической безопасности и, следовательно, устойчивого развития региона.Негативные последствия антропогенного воздействия в процессе ресурсопользования проявляются не в границах отдельных субъектов Федерации, а, как правило, в границах водосборного бассейна в целом. Следовательно, должна быть заинтересованность субъектов Федерации в оздоровлении окружающей среды и рациональном природопользовании на всей территории водосборного бассейна.Много иных преимуществ (как экологических, так и экономических) даёт бассейновый принцип управления.И этот вопрос, и изложенные выше положения мы намерены обсудить на предстоящем III Всероссийском съезде по охране природы.

НОВАЯ “ЗЕЛЁНАЯ” МИФОЛОГИЯОТ РЕДАКЦИИ

Уже не вызывает сомнений, что в последние годы в экологическом движении России наметился некий идейный застой, причины которого трактуются по-разному. Редакция газеты считает, что пришло время расширить рамки устоявшихся в последние годы воззрений на экологические проблемы (тем более, что многие из видных экологов стремятся объявить свои взгляды истиной в последней инстанции) и начать широкую дискуссию по выработке новых подходов к решению назревших перед нашим обществом проблем. Приглашаем ученых, специалистов, представителей общественных организаций и всех, кто неравнодушен к проблемам охраны окружающей среды к откровенному разговору.Наверное, ни об одном общественном движении нет более превратного представления у общества, чем о движении “зелёных”. Я имею в виду реальное профессионально работающее движение, а не множество локальных групп, защищающих от разрушения тот или иной природный объект. Несколько расхожих “зелёных” мифов, угрожающих самому смыслу существования нашего движения, я бы хотел здесь опровергнуть.Первый из них – о наличии такой особой сферы технологической деятельности людей, как “природопользование”, откуда следует принципиальная возможность путём технологиче-ских решений построить систему “рационального природопользования”.

Но очевидно, что люди не могут существовать, не пользуясь природой, при этом разрушая её, когда едят, пьют, дышат – а потому “природопользование” есть аспект любой деятельности людей – технологической, политической, мыслительной – и поэтому рациональное “природопользование” не может быть достигнуто путём улучшения несуществующей сферы деятельности, а требует изменения всей системы человеческой жизни. Технологические же решения, даже если и дадут локальные полезные результаты, без ликвидации причин всё равно приведут к новым проблемам. Например, уменьшение выброса СО2; в атмосферу приведёт к созданию новых источников энергии и возникнут проблемы по иным параметрам, так как производимая и используемая человеком энергия в конечном итоге вся направляется только на одно – разрушительное преобразование природной среды.Второй миф сводит всю экологическую проблему к взаимоотношениям нападающего человека и природы-жертвы, порождая стратегию “охраны природы”, борьбы против вмешательства человека в её, якобы естественную, жизнь. Справедливая для заповедников и исчезающих видов животных, эта стратегия заводит в тупик всех, кто пытается слепо применить её к планированию хозяйственной деятельности региона, хотя бы потому, что “естественной” природной среды давно уже не существует.

Третий миф представляет дело так: стоит всё в природе досконально изучить – круговорот веществ, баланс энергии и т.п., а затем ввести в компьютер – и умная машина подсчитает всё сама – насколько можно увеличить выбросы углекислого газа, расширив автомобильный парк, к примеру. Согласно этому мифу тратятся огромные деньги на проведение естественнонаучных исследований, которые по определению неисчерпаемости природы не могут оказаться полными. Учёные скажут, что никому не нужно знать расстояние от Москвы до Петербурга с точностью до сантиметра и требуется приближённая картина состояния окружающей среды. Но оценка антропогенного развития относительно предельно допустимой нормы, за которой начинается деградация биосферы, не требует дорогостоящих исследований. Известно, что роковую черту человечество перешло в начале ХХ века, когда оно превысило величину потребления первичной биологической продукции, допустимую для крупных позвоночных и составляющую 1% от общей массы. В целом мир превысил порог допустимого использования энергии в 10 раз, развитые страны – в 50 раз (цитирую по книге “Окружающая среда между прошлым и будущим: мир и Россия”. В.И. Данилов-Данильян, В.Г. Горшков, Ю.М. Арский, К.С. Лосев. М., 1994), так что в условиях превышенной хозяйственной ёмкости территории все попытки рассчитать последствия ввода в строй новой экологически чистой котельной бессмысленны.

А такие условия у нас практически везде, где есть хорошие дороги. Этот миф отвлекает силы от поиска путей уменьшения антропогенной нагрузки на биосферу Земли. Из критики “мифа N 3”, наверное понятно, что “миф N 4” о том, что “зелёные” есть народное движение, – просто абсурден. Вот те, кто придумывал поворот северных рек, действовали в интересах народа. А “зелёные” говорят о снижении энергопотребления, необходимости депопуляции населения – по возможности, равномерной и медленной, сокращении количества обрабатываемых земель… То есть для простого человека понятно – если “зелёные” победят, всем станет жить хуже. И он охотно верит в “миф N 5”, подбрасываемый ему некоторыми нечестными экологами, – все смогут жить хорошо при дальнейшем развитии науки и техники, учитывающем “законы природы” и имеющем целью создать систему “рационального природопользования”.

Но если “зелёные” не защищают интересы “простых” людей, то в чьих интересах они борются с экологическим кризисом? И тут мы наталкиваемся на “миф N 6”, который гласит, что “зелёные” спасают планету от глобальной экологиче-ской катастрофы. Бросьте! Нет и никогда не будет движения добровольных ассенизаторов. “Зелёные” отлично понимают, что, хотя человек существо социальное, для больших масс людей действуют те же биологические законы, что и для всех крупных позвоночных. Природа согласно своим законам стремится к равновесию и жестоко наказывает вид существ, это равновесие нарушивших. А с законами природы не борются. Их познают и используют. Даже само понятие “глобальной экологической катастрофы” – очередной мир, седьмой по счёту. Эти “катастрофы”, а правильнее сказать, регулярные обострения постоянного экологического кризиса – необходимый инструмент эволюции. Без подобных “катастроф” Земля была бы сейчас населена не то что динозаврами или трилобитами, а просто бескислородной преджизнью. Потому что даже свободный кислород в атмосфере возник в результате одной из таких “катастроф”.

Если до сих пор все “катастрофы” служили прогрессу, убирая с лица планеты тупиковые ветви эволюции, то почему мы думаем, что нынешняя “катастрофа” будет иной? Да, численность землян сократится и выживут только те, кто пошёл по экологическому пути развития. Но ведь согласно “зелёной” идеологии, “природа знает лучше”. Следовательно, природные катастрофы – необходимость. Они убирают то, от чего мы и сами не прочь были бы избавиться. Кому же выгоден “миф N 7” о планетарной катастрофе? Людям, решившим под эту шумовую завесу создать единое “экологиче-ское” правительство, которое занималось бы в основном тем, что контролировало бы рождаемость и делило на равные доли между всем населением земного шара произведённый (в основном в развитых странах) продукт.”Миф N 8″ о том, что “зелёные” в своих действиях опираются на либеральную идеологию. Да, разумеется, “зелёное” движение, как и все неправительственные движения, выросло из общей либеральной идеи о необходимости участия простых людей в управлении обществом. Да, “зелёные” пользуются либеральной лексикой. Но “зелёная” идеология резко отличается от антроцентричной либеральной, основанной в первую очередь на общечеловече-ских ценностях, на чётком различии добра и зла, на главенстве права, “закона” над биологическими мотивами поведения людей. “Зелёная” идеология имеет дело с законами природы, которые внеморальны.

В частности, в природе жизнь и смерть, происходящие по естественным причинам, равнозначны и служат единому благу – равновесию в экосистеме. Отрицание антропоцентричной морали при планировании будущего мира – явно не либеральный подход. Не относятся к либеральным ценностям и внутренние законы развития биосферы Земли. Между тем к следованию этим законам призывают “зелёные”.Очередное обострение экологического кризиса на планете ставит нас перед необходимостью решить банальную задачу выживания в условиях дефицита ресурсов. Очевидно, что бесконечное развитие в конечной экосистеме невозможно. Очевидно также, что нам предстоит выбирать из трёх вариантов путей, ведущих к сокращению потребления ресурсов и производства энергии на планете. Первый путь – собственно и не путь вовсе. Оставим всё “как есть”, и природа сама наведёт порядок, создав в наших организмах патологические изменения, несовместимые с жизнедеятельностью. Опасность такого пути в том, что тогда основной удар экологического кризиса будет направлен на население развитых стран, несущих, кроме большей части энергозатрат, ещё и большую часть культуры всего человечества. Образно говоря, такой путь отрубает человечеству голову.Не менее опасен, на наш взгляд, путь, ведущий к установлению единого “экологически ориентированного” мирового правительства.

В основном это свелось бы к шариковскому “взять всё и поделить” – развитые страны должны были бы ограничить своё потребление и отправить часть произведённого продукта в виде безвозмездной помощи странам “третьего мира”. На наш взгляд, это не “экологический”, а тоталитарно-социалистический подход к проблеме, основанный на той “зелёной” мифологии, о которой шла речь выше. Наверное, никто не станет отрицать, что технологические успехи развитых стран, которые являются “материальной базой” для построения постиндустриального общества устойчивого развития, могли быть достигнуты только благодаря наличию в западном обществе миража возможности бесконечного обогащения, как для нации, так и для индивидуума. Так что призыв “делиться” – не что иное, как отрубание человечеству рук. Никто не станет работать, зная, что произведённый продукт будут делить поровну.Наконец, третий путь развития – регионализация мира. Собственно, она и происходит последние тридцать лет – распад колониальных (и неоколониальных) империй, чётко выраженное желание народов идти каждый своим путём, прекращение смешанного проживания чёрных и белых в США, арабов и евреев в Израиле, распад СССР, Чехословакии, Югославии, движение за отделение Юга Италии (среди жителей её Севера) и Квебека от Канады (среди квебекцев), создание мононациональных государств с помощью геноцида, рост числа национальных идей во всём мире, развитие идей “культурных автономий” исторических провинций в Европе…

Причём многонациональные страны, продолжающие отстаивать либеральные ценности – к примеру, такие, как равенство по расовому признаку, – начинают терпеть поражение в экономическом соревновании с мононациональными государствами. Например, по требованию профсоюзов на автомобильных заводах США часть мест была зарезервирована за “чёрными рабочими”. И с тех пор, как у конвейеров встали, пританцовывая, мальчики из чёрных кварталов, японские машины стали на американском рынке считаться надёжнее, чем отечественные. Смысл региональной идеи – дать каждому народу, каждой территории строить такую политико-экономическую систему, которая наиболее подходит этому народу по eгo национальному характеру. Конечно, большинство населения Земли создаёт системы, мало соответствующие экологическим требованиям. Но благодаря полному прекращению так называемой “гуманитарной помощи”, кредитов и т.д. страдать от собственной глупости будут только они сами. Образно говоря, разгородив наш “общий корабль Землю” водонепроницаемыми переборками, нам удастся локализовать кризис в определённых местностях, где он прекратится сам, приведя экосистемы этих местностей в состояние гомеостаза. Конечно, на тех территориях, где возникнет на базе высоких технологий система устойчивого развития, обстановка будет далека от торжества идей либерализма. Какой уж тут либерализм, если действуют жёсткие законы против мигрантов и никаким голодным соседям в тюбетейках мешка риса послать нельзя!

Однако при этом варианте сохраняется примерно миллиард человечества с довольно приличным уровнем жизни (таким, какой этот миллиард имел на начало ХХ века в Европе, если считать по потреблению энергии). Так что, видимо, путь рационализма – единственно реальный.Мне ещё раз хотелось бы повторить – с мечтами о покорении космоса, о братстве народов, о слиянии рас в единую семью, исчезновении границ и т.д. – придётся распрощаться. В любом случае. И от желания людей, в том числе и экологов, здесь ничего не зависит. Регионализм хорош ещё и тем, что он не нуждается во всех перечисленных “зелёных” мифах. А опасность их огромна. Для примера посмотрим, как следование этой мифологии, а не концепции регионализма нанесло ущерб экологическому состоянию Санкт-Петербургского региона. Одни мифы порождают другие, местного значения: о возможности решить экологические проблемы без разгрузки города; о том, что Петербург “кормит” его промышленность и сельское хозяйство региона, о нескольких “горячих точках” экологического кризиса, которые надо “потушить” и всё будет хорошо…Миф о существовании “естественных”, не затронутых человеком природных механизмах (в нашей классификации – N 2) привёл к возникновению стойкого “мифа дамбы”, повествующего об опасности для Финского залива. Действительно, Невская губа мелеет; наносы задерживаются некоей преградой.

Но эта преграда существовала с середины XVIII века и представляла собой оборонные сооружения – ряжевые стены из свай, вбитых в грунт, искусственные острова и мели. Поэтому процесс образования новой Невской дельты идёт уже около двух с половиной веков, а не десять лет. Так что в возражениях противников “дамбы” присутствует важная методологическая ошибка – строители “дамбы” не вмешались в естественный природный механизм, а внесли изменения в существующий искусственный, что значительно обесценивает критику строительства.Миф о возможности создания системы рационального природопользования без сокращения нагрузки на природу, за счёт простой смены приоритетов развития, привёл к появлению концепции Петербурга как транзитного транспортного узла. Сама по себе эта концепция, разумеется, лучше, чем идея о “Ленинграде – кузнице пролетарских кадров”, и неудивительно, что она была поддержана “зелёными”. Но она привела к появлению множества проектов строительства новых портовых площадок в черте города. В то же время попытки “зелёных” сократить грузооборот Петербургского морского порта всячески блокировались; проекты создания портов за пределами Невской губы (то есть за пределами городской акватории) городскими властями отвергались. Дело дошло до того, что петербуржцы, и сейчас отделённые от моря заводами, свалками и причалами порта, рискуют получить сплошную портовую зону глубиной в несколько десятков километров от Ломоносова через Кронштадт до Горской с нефтяным терминалом на створе Морского канала.

Но основное пагубное следствие “зелёных мифов” – Петербургский регион по-прежнему регион-донор, один из пятнадцати регионов-доноров России, кормящих остальные шестьдесят пять дотационных “субъектов Федерации”. Эта ситуация обескровливает Петербург и мешает ему направлять свои средства на превращение из промышленного в культурный, транспортный, торговый, деловой город. Нас слишком давит огромная Россия, практически ничего не давая взамен. Цены в Петербурге растут из-за роста таможенных пошлин, так как 70% продуктов на наших прилавках импортные, потому что в портовый город картошку дешевле привезти из Германии, чем из Псковской области. Нам нужны свои таможенные пошлины, свой курс доллара, не зависимый от Московской биржи, а для этого – свои валютные запасы, свои налоги, которые остаются в регионе, а не идут в столицу и оттуда – на подкормку кавказских “оппозиций”, своя миграционная политика, включающая в себя понятие городского гражданства…

Создать процветающую Ингрию – древнее название питерских земель – вот задача “зелёных”. И добиться её можно только на пути экологически обоснованного регионализма.

 

Юрий ШЕВЧУК, Санкт-Петербург

Comments are closed.